Цзяо Тай бесцеремонно потряс его. Человек встрепенулся и открыл глаза. Смерив злобным взглядом Цзяо Тая, он сказал недовольно:

— Ты напугал безобидного старика! Ну, ладно, садись. Хоть будет с кем поболтать.

— Я тороплюсь. Ты знаешь мерзавца по имени Ху Та-ма?

Шен Па медленно покачал своей большущей головой.

— Нет, — увесисто произнёс он, — я не знаю его.

Цзяо Тай уловил лукавую искру, блеснувшую в глазах собеседника. Он нетерпеливо продолжил:

— Может, ты с ним и не встречался, но ты должен был слышать о нём, жирный проходимец! Его видели во дворе старого даосского храма.

— Только не надо обзываться! — со страдальческим видом проговорил Шен Па и добавил мечтательно: — А-а, тот храмовый двор! Моё старое логово! Вот это, братец, были дни! Весёлые и беззаботные! А теперь взгляни, кем я стал — главой гильдии, обременённым административными заботами! Я…

— Единственное, что обременяет тебя, — это твоё пузо, — перебил Цзяо Тай. — Говори! Где мне найти Ху?

— Ладно, — смиренно отозвался Шен Па, — раз тебе обязательно доводить дело до крайностей… по правде говоря, я слышал, что человека, который называет себя этим именем, обычно можно найти под восточной городской стеной, в винной лавке, пятой к северу от Восточных ворот. Но учти, это только по слухам, сам я…

— Премного тебе благодарен! — ринулся прочь Цзяо Тай.

На улице он засунул шапку в рукав и взъерошил волосы. Ему не потребовалось много времени, чтобы дойти до сбитого из старых досок сарая, прилепившегося к основанию городской стены. Цзяо Тай оглядел пустынные окрестности, погруженные в темноту, и, отдёрнув занавесь на двери, ступил внутрь.

Сарай тускло освещали коптящие масляные лампы. В воздухе висел тошнотворный смрад прогорклого масла и дешёвого пойла. Старик с затуманенным взором разливал мутные винные остатки за шаткой бамбуковой стойкой. Перед ней стояло трое мужчин в лохмотьях; Ху Та-ма возвышался над остальными.